Пятница, 09 Декабря 2016, 09:41

ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ

адвоката Дмитрия Тодорова

г.Одесса ул. Малая Арнаутская, 4

Главная страница |
Главная » Дела адвоката » Уголовные дела » Растрата (присвоение) чужого имущества (2014 год)


Аргументация защитой необоснованности обвинения

Суворовский райсуд г. Одессы

(Судья Боднар С.Н.)

 

От адвоката Тодорова Дмитрия Николаевича -

защитника Смирнова Д.Ф.

 

Дело № 1527/13200/12

Производство № 1/1527/844/12

 

 

ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

 виновности/невиновности Смирнова Д.Ф.

 

Смирнов обвиняется в растрате чужого имущества на общую сумму 487 480грн.52коп. (обвинительное заключение т.5 л.д.122 ), что выразилось в отпуске продукции по нарядам-накладным (далее: «обвинительные наряды») №:

 

3640 от  04.07.2008г.  на сумму 69 669,77грн.,            6264 от 06.11.2008г.  36 397,79грн.,   

 

7022 от 11.12.2008г.    – 23 976,8грн.,                           656   от 19.02.2009г.  – 22 017,77грн.,

 

1394 от 02.04.2009г.  -   24 103,45грн.,                         1845 от 29.04.2009г.  – 65 039,84грн.,

 

2760 от 18.06.2009г.  -   33 286,49грн.,                         5133 от 03.09.2009г.   – 131 741,86грн.,

 

согласно которым продукция была отпущена ООО «ТД Свитло» и ООО «Комплектэнерго», но ими не получена.

 

 

ОБВИНЕНИЕ НЕОБОСНОВАННО ПО СЛЕДУЮЩИМ ПРИЧИНАМ

 

I. Если нет недостачи чужого имущества, не может быть растраты (присвоения) чужого имущества.

 

Отсутствие недостачи чужого имущества говорит о том, что чужое имущество на месте, т.е. никуда не делось или, другими словами, не растрачено, не присвоено.

 

Согласно инвентаризационных данных недостачи продукции в период работы Смирнова Д.Ф. не выявлено, потому обвинение его в растрате (присвоении) продукции полностью безосновательны.

 

На этом можно было бы и закончить оценку доказательств по делу, т.к. отсутствие недостачи – это бесспорное доказательство отсутствия растраты (присвоения), т.е. доказательство невиновности Смирнова Д.Ф. и потому все остальные материалы дела исследовать бессмысленно, т.е. нет необходимости.

 

Однако, обвинение решило взять не качеством, а количеством, чтобы поставить всех в неудобное положение: как так 5 томов и вам мало доказательств? Или еще круче: 5 томов и вы вообще не нашли доказательств виновности?

 

Именно поэтому, считаю необходимым дать оценку и другим материалам дела, которые обвинение позиционирует как доказательства виновности Смирнова Д.Ф., а на самом деле они таковыми не являются.

II. Вина в уголовном праве должна доказываться, а не устанавливаться на основании веры.

 

Из представленных обвинением материалов дела видно, что обвинение понимает, что  без недостачи не может быть растраты (присвоения) имущества, но действует по принципу: понимаю, НО НЕ ВЕРЮ.

 

Нет недостачи – значит все на месте, ничего не растратили, не присвоили. Это же как 2+2, простая математика для второго класса общеобразовательной школы.

 

Однако, обвинение упорно идет по пути: НЕТ, НЕ ВЕРЮ, потому что есть некоторые обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что растрата была.

 

Да, такие обстоятельства есть, но эти обстоятельства всего лишь дают право предполагать, что недостача была. Указанные обстоятельства – это всего лишь повод для того, чтобы работать в направлении поиска доказательств недостачи, а не сами доказательства недостачи.

 

Обвинение доказательств недостачи не предоставило. Более того, обвинение не опровергает документы (документы инвентаризации), согласно которым недостачи не было, а пытается на веру убедить суд, что недостача была. При этом для убедительности оформляет свою веру, свои предположения в виде заключений специалистов и экспертов, пытаясь опровергнуть поговорку: «от слова «халва» слаще во рту не станет». У обвинения нет «халвы», т.е. недостачи, оно только твердит: «халва», «халва», «халва»….

 

 

III. Заключение специалиста и заключение эксперта построены не на специальных знаниях, а на вере.

 

Суть заключения специалиста, как и суть заключения эксперта состоят в том, что в Одессакабель была недостача имущества.

 

Однако, саму недостачу они не находят, а делают вывод (ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ), о том, что она была или точнее, что она должна была быть.

 

Вывод этот делается следующим образом: так как продукция была отпущена по обвинительным нарядам, но не получена указанными в них получателями, значит фактически это недостача продукции.

 

Полагаю, что специальные знания (бухгалтерские в данном случае) говорят о том, что недостача – это несоответствие фактического наличия продукции, продукции, которая числится в наличии по документам. Это означает, что единственный способ установить недостачу – это сравнить наличную продукцию с продукцией, числящейся в наличии по документам. Этот способ, с точки зрения специальных знаний, называется инвентаризацией. Все остальные способы установления недостачи – это фантазии.

 

Заключения специалиста и эксперта о наличии недостачи не основаны на результатах инвентаризации. Более того, они прямо противоречат результатам инвентаризаций.

 

Таким образом, указанные заключения основаны не на специальных знаниях, а на вере. На вере в то, что недостача все-таки была.

 

Специалист и эксперт ссылаются на акт сверки и письма лиц, указанных получателями в обвинительных нарядах, что они не получили указанную продукцию, и на этом основании делают свой вывод о наличии так называемой «фактической» недостачи. Для такого вывода не нужны специальные познания. Для такого вывода не требуется заключения эксперта.

 

Заключение эксперта требуется как раз для того, чтобы объяснить как такое возможно: продукция отпущена, за нее не поступили деньги, но недостачи нет.

 

Специалист и эксперт не отвечают на этот вопрос. Вероятно, потому что не знают на него ответа. Однако, они убеждены, что никак не могло не быть недостачи. Уверенность в чем-то при отсутствии знаний это и есть вера.

 

Полагаю, что ни специалист, ни эксперт не ответят на вопрос: как оприходовать Одессакабель деньги, которые по их заключениям Смирнов должен возместить за растраченную продукцию, если у Одессакабель нет недостачи продукции? Не ответят, потому что их заключение основано не на бухгалтерских документах (бухгалтерском учете), а на вере.

Отсутствие ответа на указанный вопрос – это дополнительное доказательство необоснованности заключений специалиста и эксперта.

 

 

IV. Специалист и эксперт выбрали один вариант вывода, хотя, если следовать их логике, то вариантов вывода два

 

Полагаю, что вывод о наличии недостачи был бы обоснованным только при условии, что специалист и эксперт нашли ошибки в инвентаризационных документах.

 

Допустим ошибку в инвентаризационных документах за 2008 год найти невозможно, т.к. они уничтожены (т.5 л.д.14-17) (хотя, следует обратить внимание, что уничтожены они в 2012 году, т.е. в период следствия по данному делу. И это уничтожается прямое, относимое и единственно допустимое доказательство наличия либо отсутствия недостачи).

 

Однако, инвентаризационные документы за 2009 не уничтожены и имеются в материалах дела (т.5 л.д.20-64). Ни специалист, ни эксперт, ни кто либо другой не нашли ошибки в этих инвентаризационных документах. Согласно этим документам недостачи нет. Если нет недостачи и нет ошибки в этих документах, то о какой растрате или присвоении продукции можно вести речь?

 

Получается, что недостачи нет, а специалист и эксперт делают вывод, что она есть.

Их заключения построены не на факте недостачи, а на недоумении: как так продукция была отгружена, не оплачена, а недостачи нет!? Такого не может быть недоумевают они, потому и делают вывод, что недостача есть.

 

Хотя, они могли бы недоумевать и другим образом: как так недостачи нет, а продукция была отгружена (растрачена)!? Такого не может быть, если не было недостачи, значит и не было отгрузки (растраты) продукции.

 

Однако, специалист и эксперт придерживаются версии: «поставка продукции (растрата) была, потому фактически была недостача» и отвергают версию: «поставки не было, т.к. нет недостачи», потому что есть показания водителей, что они возили и получателей, что они получили продукцию, указанную в обвинительных нарядах.

 

При этом, специалист и эксперт не учитывают, что материалы дела содержат надлежаще оформленные и ничем не опровергнутые данные результатов инвентаризации, что недостачи нет и эти данные подписали (подтвердили) 9 человек  (т.5 л.д.64), т.е. не меньше человек, чем тех, кто подтвердил отгрузку (растрату) продукцию. Данный факт прямо говорит в пользу версии: «поставки продукции (растраты) не было, т.к. нет недостачи».

 

Выбирая вариант (версию) вывода:  «поставка продукции (растрата) была, потому фактически была недостача» специалист и эксперт не мотивируют, почему они отвергают вариант (версию) вывода: «поставки продукции (растраты) не было, т.к. нет недостачи», хотя с точки зрения логического построения оба вывода имеют одинаковую природу и оба имеют реальное подтверждение.

 

Данное обстоятельство свидетельствует о необоснованности вывода, который сделали специалист и эксперт.

 

 

V. Проблема данного дела в том, что каждый из взаимоисключающих выводов, имеет подтверждение своей правильности

 

Обвинительными нарядами подтверждается, что была растрата - поставка продукции, указанной в них, а инвентаризационными документами подтверждается, что растраты не было, т.к. не было недостачи. И это два факта, которые доказаны документально.

 

Один факт говорит – Смирнов виновен, а другой факт говорит – Смирнов не виновен. Специалист, эксперт и обвинение воспринимают только факт, который говорит о том, что Смирнов виновен и никак не реагируют на факт, который оправдывает Смирнова, они его не опровергают, они его просто игнорируют.

 

Полагаю, что суд не имеет права так поступать, т.к. в соответствии с процессуальным законом суд должен указать, почему он принимает во внимание одно доказательство и не принимает во внимание другое доказательство, если эти два доказательства противоречат друг другу.

 

Невозможность объяснить противоречие между двумя вышеуказанными фактами, на мой взгляд, заключается в том, что в этой ситуации не хватает одного звена – «черной бухгалтерии», о которой говорит Смирнов. Думаю, если проверить материалы черной бухгалтерии, то тогда будет найден однозначный ответ был ли факт растраты (присвоения), т.е. будет устранено противоречие между доказанностью отгрузки продукции и доказанностью отсутствия недостачи.

 

Однако, в наличии «черной бухгалтерии», естественно, никто не признается, потому, полагаю, следует исходить из фактов, которые есть. И нужно, на мой взгляд, не пытаться их объяснять, потому что всякое объяснение будет предположением, а необходимо просто дать им юридическую оценку.

 

 

VI. Юридическая оценка взаимоисключающих выводов

 

В соответствии с процессуальным законом юридическая оценка, на мой взгляд,  должна выглядеть следующим образом.

 

Первое. Если есть два факта, противоречащих друг другу, один из которых оправдывает обвиняемого, а второй признает его виновным, то следует руководствоваться фактом, который оправдывает, т.к. всякое сомнение должно трактоваться в пользу обвиняемого.

Второе. Если лицо обвиняют в растрате (присвоении) продукции – значит, ее должно не доставать, т.е. должна быть недостача. Отсюда следует, что базовым (фундаментальным) доказательством растраты (присвоения) является доказательство факта недостачи. Таким доказательством являются инвентаризационные документы. Если по данным инвентаризации недостачи нет, то нет и растраты (присвоения).

 

Третье. Выводы специалиста и эксперта являются предположением, т.к. они не установили, не нашли факт недостачи, а сделали вывод (предположили), что недостача есть. Суд не может выносить обвинительный приговор на основании предположений.

 

Четвертое. Согласно заключениям специалиста и эксперта недостача должна быть погашена, т.е. в кассу Одессакабель должно быть сдано (оприходовано) в счет недостающей продукции 487 480грн.52коп., однако, с точки зрения правил бухучета это невозможно, т.к. в Одессакабель не числится недостача продукции на указанную сумму.

 

Считаю, что указанная оценка доказательств полностью соответствует требованиям процессуального закона и потому Смирнов подлежит оправданию за недоказанностью факта растраты (присвоения) чужого имущества, т.к. факт недостачи чужого имущества отсутствует.

 

 

VII. Иллюзия многочисленности доказательств

 

Материалы дела состоят из 5 томов, а по сути, виновность Смирнова строится только на 8 обвинительных нарядах, бухгалтерской справке, которая указывается стоимость продукции, перечисленной в обвинительных нарядах, и информации Свитло, что продукция, перечисленная в обвинительных нарядах, не получена. Все остальные материалы дела лишние. Они только создают иллюзию многочисленности доказательств виновности Смирнова.

 

Например, заключение специалиста Чайки А.И. от 23.02.2010г. (т.1 л.д.9-18) состоит в следующем: приводятся данные обвинительных нарядов и делается вывод, что т.к. указанная продукция не была получена, то это фактически недостача.

Для такого заключения вообще никаких специальных познаний не требуется.

 

Вместо того, чтобы обвинение в недостаче строить на документах, выявляющих недостачу, а именно акты инвентаризации, ревизии, бухгалтерские экспертизы, обвинение пытается придать указанному заключению специалиста  Чайки А.И. какую-то серьезность. Однако, делает это совсем несерьезно. Назначается бухгалтерская экспертиза, на разрешение которой ставится вопрос не о том, есть ли недостача продукции у Одессакабель, а ставится вопрос о том, подтверждается ли документально вывод специалиста Чайки А.И. о наличии недостачи.

 

Отсюда следует, что обвинение согласно с тем, что, во-первых, специалист Чайка А.И. не выявил недостачу, а во-вторых, что вывод Чайки А.И. не подтвержден документально, потому что, если бы он был подтвержден документально, то зачем назначать экспертизу, от которой хотят узнать подтверждается ли вывод специалиста документально.

 

Кстати, вывод специалиста состоит в том, что есть недостача. Других выводов нет. Поэтому именно этот вывод обвинение считает не подтвержденным документально, потому и назначает бухгалтерскую экспертизу.

 

Дальше бухгалтерская экспертиза сама трансформируется в экономическую (в материалах дела нет заключения бухгалтерской экспертизы, назначенной следствием, есть только экономическая, которая следствием не назначалась). Эксперт собирает (запрашивает) кучу документов, очевидно, чтобы документально подтвердить вывод специалиста  Чайки А.И., а заканчивается экспертиза тем же самым: так как продукция была отгружена по обвинительным нарядам, но не получена, то это означает, что вывод Чайки А.И. подтверждается.

В экспертизе не указано, какими документами (документально, как то просило следствие) подтверждается вывод о недостаче. А ведь именно для этого она и назначалась. Экспертиза проведена по тому же принципу, что и заключение специалиста  Чайки А.И.: отгруженная по обвинительным нарядам продукция не была получена Свитло – значит фактически была недостача.

 

Более того, сама по себе экономическая экспертиза не является доказательством, т.к. следствием не назначалось проведение такой экспертизы.

 

В чем причина проведения экономической экспертизы вместо бухгалтерской, можно только догадываться. Предполагаю, что это произошло по той причине, что эксперт осознавал невозможность установления недостачи бухгалтерской экспертизой, т.к. выводы бухгалтерской экспертизы о недостаче должны быть построены на инвентаризационных документах (описях), а эти документы, как раз свидетельствуют об отсутствии недостачи. Именно потому, полагаю, была проведена экономическая экспертиза, которая не устанавливает недостачу как факт, а делает вывод о наличии недостачи.

 

 

VIII. Виновность Смирнова доказывается не прямо, а опосредованно

 

Смирнов обвиняется в том, что кто-то что-то не получил. То есть его вина устанавливается не прямо, а опосредованно. Прямая вина – это недостача.

Недостачу никто не выявил. О том, что недостача была, делается вывод.

 

Согласно порядку, установленному на Одессакабель отпуск товара со склада производился следующим образом: менеджер формировал в программе 1-С Бухгалтерия наряд-накладную (далее: наряд»), распечатывал, передавал на склад в 5-ти экземплярах, кладовщик отпуская, товар делал отметку об этом на наряде, возвращал менеджеру 3 экземпляра, а два оставлял себе.

 

Таким образом, по сути, менеджер обменивал на складе продукцию на наряд, из чего следует, что при инвентаризации на складе должна быть обнаружена либо продукция, либо вместо продукции - наряд. Только в таком случае на складе не будет недостачи. Если же на складе нет продукции, которая по документам должна быть там, и нет наряда, что она отпущена менеджеру, то в таком случае это будет недостача.

 

Смирнов же обвиняется в том, что продукция им присвоена, потому что ее кто-то не получил по нарядам. Из этого следует, что на складе не может быть недостачи. Что и подтверждается результатами инвентаризации в 2008 и 2009 годах. Отсюда следует, что у бухгалтерии была информация об отпуске продукции, потому что, производя инвентаризацию на складе, бухгалтерия должна была видеть наряды, иначе она зафиксировала бы недостачу. Увидев наряды, бухгалтерия должна была проверить их оплату, чтобы опять же определить есть ли недостача. Бухгалтерия не выявила недостачу, что означает, что бухгалтерия имела подтверждение оплаты продукции по указанным нарядам.

 

 

IХ. Смирнов представляется обвинением всемогущим

 

На обвинительных нарядах, кроме подписи Смирнова, стоит как минимум еще 4 подписи представителей Одессакабель. Получается, что указанные подписи ничего не значат. Главный там Смирнов. Зачем же те подписи, если теперь они ничего не значат? Все наряды зарегистрированы в журнале регистрации, но и это ничего для обвинения не означает. Главный Смирнов. Такое впечатление создается, что в Одессакабель всем верховодил Смирнов, несмотря на то, что там есть и завскладом, и главный бухгалтер, и коммерческий директор, и генеральный директор.

 

По нескольким поставкам, которые вменяются в вину Смирнову, имеются акты выполненных работ, подписанные генеральным директором Одессакабель Меркуловым Н.Н., что означает, что поставки легальные и они должны быть оплачены. Вероятно, они и были оплачены, однако, это обстоятельство ни обвинением, ни судом не проверено.

 

Продукция по наряду №3640 (т.1 л.д.112), как объяснил водитель Андриевский А.А. (т.1 л.д.111), была доставлена в Луганск. Между перевозчиком и Одессакабель в лице директора Меркулова Н.Н. подписан акт выполненных работ по перевозке указанной продукции в Луганск (т.1. л.д.115). На указанном акте выполненных работ стоит несколько виз, подтверждающих данную перевозку.

То же самое и в отношении отгрузки продукции по наряду №1394 (т.1 л.д.121, 123) и по наряду №6264 (т.1 л.д.131, 133). Во всех актах выполненных работ указаны города доставки продукции.

Таким образом, чуть ли не все сотрудники Одессакабель тем или иным способом подтвердили законность отпуска продукции по обвинительным нарядам, а, в конце концов, виноватым по версии обвинения оказывается один Смирнов. На него всех собак вешают.

 

На мой взгляд, вполне очевидно, что поставка продукции по обвинительным нарядам была произведена с ведома всех по технологии «черной бухгалтерии», о которой говорит Смирнов, и потому, теперь ничего не совпадает с официальной бухгалтерией.

 

Кстати, если перевозки продукции по обвинительным нарядам были оплачены, а в этом нет сомнений, т.к. перевозчики не указывают на то, что с ними не расчитались, то почему в вину Смирнову не вменяются расходы по перевозке продукции?

 

Думаю, что они не вменяются, потому что в этом случае необходимо предоставить доказательства того, что перевозки продукции по обвинительным нарядам оплачены. Если перевозки оплачены, то тогда возникает следующий вопрос: на каком основании эти перевозки оплачены? Для того, чтобы бухгалтерия оплатила выполненные работы по поставке продукции у нее должны быть не только акты выполненных работ, а и сами документы по поставке продукции (наряды-накладные, расходные накладные и т.п.), что будет свидетельствовать о том, что эти перевозки осуществлялись с ведома всех ответственных лиц.

 

Кроме того, обвинение строится на том, что Смирнов не сдал обвинительные наряды в бухгалтерию и потому нельзя было проконтролировать эти поставки. Выходит, и здесь все зависело исключительно от Смирнова. Предоставит Смирнов наряд в бухгалтерию, значит, продукция отпущена, не предоставит – значит, продукция на складе. А как же быть тогда со складским учетом. Они что вообще без учета работают, не приходуют продукцию, не подают документы о расходе (отпуске) продукции в бухгалтерию?

Получается, и весь бухгалтерский учет зависит только от одного Смирнова. Именно в это обвинение предлагает поверить суду.

 

 

Х. Обвинение игнорирует все факты, которые не вписываются в его версию

 

1.  Согласно акту сверки (т.1 л.д.91-92) Одессакабель поставило Свитло продукцию по накладной №12548 от 11 февраля 2009г., а Свитло не получило эту продукцию. В то же время, в материалах дела ( т.5 ) находится оригинал накладной №12548 от 11 февраля 2009г. с подписью и мокрой печатью Свитло о том, Свитло получило продукцию.

 

Какие основания есть верить такому акту сверки, если результаты этого акта сверки относительно продукции, отпущенной по накладной №12548, прямо опровергаются оригиналом накладной №12548 от 11 февраля 2009г.?

 

Более того, акта сверки явно недостаточно для обвинения лица в совершении уголовного преступления.  Полагаю, что только инвентаризация, проведенная в Свитло, может являться доказательством получены ли Свитло те или иные товары.

 

 

2.  В материалах дела имеется только одно допустимое доказательство недостачи имущества Одессакабель – это инвентаризационная опись №1 от 01.02.10, согласно которой в Одессакабель проверено наличие всей продукции по видам, которые указаны в обвинительных нарядах, и установлена недостача указанной продукции на сумму 175тыс.408грн.52 коп..

 

И тут уже никто не говорит о том, плохо была проведена инвентаризация, как говорят про инвентаризации 2008 и 2009 годов.

 

Таким образом, получается, что чужого имущества, растрату которого, якобы произвел Смирнов, не хватает на сумму 175тыс.408грн.52 коп., а Смирнов обвиняется в растрате этого чужого имущества на сумму 487тыс. 480грн.52коп..

 

Иначе, как абсурдом назвать это сложно, потому что официально, без ошибок выявляют одну недостачу, а обвиняют совершенно в другой.

 

Кроме того, из инвентаризационной описи следует, что есть недостача продукции, но из нее невозможно установить, когда эта недостача образовалась: в 2008, 2009 или в 2010году.

 

Так как по результатам инвентаризации 2009 года недостачи нет, недостача на сумму 175тыс.408грн.52 коп. образовалась в период с 31.10.09г. – дата проведения инвентаризации 2009г. (т.5 л.д.20-64) по 01.02.2010г. – дата последней инвентаризации (т.1 л.д.86-88), т.е. в период, когда Смирнов уже не работал.

 

Отсюда следует, что в деле нет ни одного надлежащего и допустимого доказательства того, что Смирнов произвел растрату чужого имущества.

 

 

3.  Зачем Смирнову держать у себя в рабочем столе наряды, которые он не собирался сдавать, которые его якобы изобличают в совершении преступления? Он же не дебил.

Если бы эти наряды не нашли, то получается, что никакой растраты и не было бы, потому что только на их основании строится обвинение Смирнова.

 

 

4. Все обвинительные наряды в двух экземплярах оставались на складе, иначе бы склад не выдал продукцию Смирнову. Это означает, что на складе продукция, указанная в обвинительных нарядах считалась отпущенной. Если бы кладовщик не отчитался бы перед бухгалтерией о том, что он отпустил эту продукцию (а отчитаться он мог только предъявлением обвинительного наряда), то на складе должна была быть обнаружена недостача. Однако, недостачи продукции на складе нет.

5. Как следует из материалов дела, все началось с расписки (заявления) Смирнова, в которой он указывает, что получил от какого-то клиента из Луганска 116тыс.грн.. После этого якобы его в чем-то заподозрили и нашли в его рабочем столе обвинительные наряды.

 

Однако, про расписку обвинение вообще предпочитает умалчивать, потому что опять же она не вписывается в его версию.

 

Как пояснил Смирнов, когда менеджер выезжал к клиенту за получением наличных денег, он оставлял на имя директора расписку, на сумму денег, которую он должен получить у клиента, указывая в этой расписке, что он якобы уже получил эти деньги и обязуется их внести в кассу.

Когда менеджер приезжал и вносил полученные деньги в кассу или отдавал их коммерческому директору, то эту расписку уничтожали.

 

Имеющаяся в деле расписка Смирнова полностью подтверждает показания Смирнова, т.к. написание такой расписки при других обстоятельствах не имеет никакого смысла.

 

Если Смирнов получил деньги от клиента, но не внес их в кассу, это же не возлагает на Одессакабель обязательство поставить продукцию тому лицу, у которого Смирнов получил деньги. Зачем, на каком основании в этом случае директор требует, а Смирнов пишет расписку, что внесет эти деньги в кассу? Если Одессакабель не поставил продукцию этому лицу, то почему Смирнов должен вносить в кассу деньги? В расписке даже не указано конкретное лицо, у которого Смирнов получил деньги.

 

Из текста расписки, да и из текста заявления директора в милицию (т.1 л.д.24) создается впечатление, что Смирнов должен Одессакабель 116тыс.грн.. Если это так, то почему Смирнову не вменяются еще эти 116 тыс.грн.? А не вменяются, потому что никаких доказательств отпуска продукции на эту сумму нет. Несмотря на это, обвинение все же пытается заставить всех поверить, что и эта сумма похищена Смирновым.

 

На основании изложенного, считаю, что предоставленные обвинением доказательства виновности Смирнова таковыми не являются.

 

Напротив, в деле имеется единственное допустимое доказательство – результаты инвентаризации, которые ничем не опровергнуты, в соответствии с которыми недостачи продукции в период работы Смирнова в Одессакабель не было, что означает, что вся продукция была на месте, т.е. не растрачена, в связи с чем, обвинение Смирнова в растрате продукции являются безосновательными и потому прошу суд оправдать его.

 

 

 

25 июля 2014

 

 

                                   Защитник Смирнова Д.Ф. __________________ Адвокат Тодоров Д.Н.

ВЕРНУТЬСЯ В КАТЕГОРИЮ: Растрата (присвоение) чужого имущества (2014 год)
Использование материалов сайта разрешается только при наличии гиперссылки на www.todorov.od.ua
Юридические услуги. Одесса. Адвокат Дмитрий Тодоров Мы в Google+ © 2007 - 2016


Хостинг от uWeb