Суббота, 03 Декабря 2016, 21:45

ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ

адвоката Дмитрия Тодорова

г.Одесса ул. Малая Арнаутская, 4

Главная страница |
Главная » Дела адвоката » Уголовные дела » Незаконное хранение боеприпасов и грабеж (2008 год)


Апелляционная жалоба защиты на приговор суда первой инстанции

                             АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

                             ОДЕССКОЙ ОБЛАСТИ

                                                                                                              Судебной коллегии по уголовным делам

       

                       Апеллянт:                                 Защитник

                                                          Дерлиева Тофика Валидовича -

                                      Адвокат Тодоров Д.Н.,

   

Дело №1-234/2008                                           

 

                                                              А П Е Л Л Я Ц И О Н Н А Я    Ж А Л О Б А

                                    на приговор Приморского райсуда г.Одессы от 29.02.08г.  (судья Бабчук Я.С.)

                     Дерлиев Т.В. осужден по ч.2 ст.186УК Украины по трем эпизодам открытого хищения имущества: у Бырчу В.К., Саргало О.Б. и Краева А.Г., а также по ч.1 ст.263УК Украины за приобретение, хранение и ношение боеприпасов без соответствующего разрешения.

 Обжалуемый приговор считаю незаконным по следующим причинам.

 I. По эпизодам открытого похищения имущества.

 Суд пришел к выводу о виновности Дерлиева на основании:

- показаний потерпевших Бырчу В.К., Саргало О.Б., Краева А.Г.,

- протоколов опознания потерпевшими  Дерлиева,

- показаний работников ВОХР на ж/д вокзале - свидетелей Митюк А.Н. И Гаевского В.А., которые пояснили, что видели Дерлиева и Мадаева на территории ж/д вокзала,

- показаний оперуполномоченного УБОП УМВД Украины в Одесской области Моргун В.Д., который пояснил, что о грабежах ему стало известно из оперативной информации.

 Если не давать оценку приведенным выше доказательствам, то их, в принципе достаточно, чтобы признать Дерлиева виновным.

Именно это и произошло. Суд не исследовал все доказательства в судебном заседании, а исследованным доказательствам суд либо вовсе не дал оценку либо дал им неправильную оценку.

Допрос в судебном заседании потерпевших Краева А.Г. и Бырчу В.К. по разным причинам был прерван (т.2 л.д.81(оборот) – 87, л.д.91-92) и больше не возобновлен, а допрос потерпевшего Саргало О.Б. в судебном заседании вообще не производился.

Впоследствии все потерпевшие, отказались от дачи показаний (т.2 л.д.136,137,147).

Без какой-либо мотивировки суд признал достоверными показания Краева А.Г. и Бырчу В.К., которые они дали на досудебном следствии, и не дал никакой оценки их показаниям, которые они успели дать в суде, хотя они существенно отличаются от показаний, данных ими на досудебном следствии, а в определенной части прямо противоречат им.

Таким образом, судебное рассмотрение дела вообще не имело смысла, достаточно было, никого не вызывая, ознакомиться с материалами досудебного следствия и вынести приговор, т.к. то, что выяснилось при судебном рассмотрении, без какой-либо мотивировки не было принятом судом во внимание.

Складывается впечатление, что судебное заседание проводилось не с целью проверить материалы досудебного следствия на предмет их законности и достоверности, а с целью доказать вину подсудимых, т.е. только для добычи доказательств, изобличающих подсудимых, а все доказательства, которые опровергают вину подсудимых либо дают повод сильно усомниться в вине подсудимых, судом просто не приняты во внимание без каких-либо мотивов.

Краев А.Г. при допросе в суде дважды подтверждает, что заявление в милицию о грабеже, он написал через 5-6 месяцев после грабежа (т.2 л.д.82-83). Из этого следует, что Краев А.Г. точно помнит сколько времени прошло между грабежом и написанием заявления. Указанный Краевым А.Г. промежуток времени прямо противоречит материалам дела, в соответствии с которыми грабеж произошел со слов Краева А.Г. в январе 2005г. (т.1 л.д.30-31), а заявление в милицию он написал в декабре 2005г. (т.1 л.д.25), т.е. практически через год.

Суд не дает никакой оценки этим показаниям, хотя из них следует, что Краев А.Г. либо не помнит когда был грабеж, либо не помнит когда написал заявление. Если не помнит, когда написал заявление - полбеды, но если не помнит, когда был грабеж, то откуда уверенность, что именно подсудимые, а не кто-то другой его ограбил? Возможно, суд молчаливо отнес это на забывчивость Краева А.Г.: прошло много времени и т.д., но тогда почему суд не подходит с таким же критерием к показаниям Краева А.Г., который через год опознает лиц, которых видел всего несколько минут?

Бырчу В.К. при допросе в суде заявляет, что не может утверждать, что подсудимые именно те лица, которые его ограбили, указывает, что и при опознании их на досудебном следствии, он хоть и указал на них, но тоже сомневался, что это они (т.2 л.д.90-91). После многочисленных попыток суда добиться у Бырчу В.К. признания им своих показаний на досудебном следствии достоверными, он падает в обморок.

Явно видно, что Бырчу В.К. боится, но чего? Ясное дело, обвинение считает, что он боится мести подсудимых, но на чем основаны такие убеждения? Никаких фактов угроз или попыток угроз со стороны подсудимых, их знакомых или родственников не зафиксировано. В то же время, Бырчу В.К. может бояться привлечения к уголовной ответственности за то, что он сказал неправду либо в суде, либо на досудебном следствии и именно это могло повлечь обморок. Но где он сказал неправду? Кроме того, Бырчу В.К. мог просто бояться ошибиться: являются ли подсудимые именно теми лицами, которые его ограбили. Как нормальный человек он осознавал, что от его показаний зависит судьба подсудимых. Страх перед правоохранительными органами, которые утверждают, что это они и страх перед совестью, которая сильно сомневается, что это они, как раз и может привести к обмороку.

Однако все это рассуждения, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. Факт в другом. Бырчу В.К. в своих показаниях в судебном заседании пояснил, что он не уверен, что подсудимые – это именно те лица, которые его ограбили. В приговоре суд лишь воспроизвел показания Бырчу В.К., данные им в суде, однако не дал им никакой оценки, не мотивировал, почему он признал за достоверные показания Бырчу В.К. на досудебном следствии и не признал таковыми показания, данные им в судебном заседании.

 Допустим потерпевшие напуганы. Но чем напуганы работники ВОХР на ж/д вокзале - свидетели Митюк А.Н. и Гаевский В.А., и почему суд признал их показания доказательствами виновности Дерлиева?

При даче показаний в суде свидетели Митюк А.Н. и Гаевский В.А., а Митюк А.Н. еще и на досудебном следствии указали, что стрелками ВОХР на ж/д вокзале они работали с лета 2005г. (т.1 л.д.232 и т.2 л.д.162, 206, 208). В то же время подсудимым вменяется совершение грабежей до этой даты. Несмотря на то, что указанные свидетели пояснили, что работали с лета 2005г., в приговоре суд указывает, что Митюк А.Н. и Гаевский В.А. работали на ж/д вокзале в 2004-2005гг. и пояснили, что неоднократно видели подсудимых на ж/д вокзале в 2004 и 2005гг. (абз.2 стр.7 приговора).

Кроме того, суд не дал никакой оценки показаниям Митюка А.Н. и Гаевского В.А. в части того, как производилось опознание лиц на досудебном следствии.

Митюк А.Н. пояснил в судебном заседании, что в протокол опознания лиц по фотографиям вклеены не те фотографии, которые ему предъявлялись для опознания (т.2 л.д.163).

Гаевский В.А. дал аналогичные показания в этой части и, кроме того, указал, что следователь предъявлял ему для опознания фотографии, а не фототаблицы (т.2 л.д.207, 208). При допросе в суде Гаевский В.А. также пояснил, что никаких понятых при предъявлении ему фотографий для опознания не было (т.2 л.д.208).

Данные показания Митюка А.Н. и Гаевского В.А., подтверждаются и самими материалами дела – отсутствием их подписей на фототаблицах, на что обратил внимание суд в заседании.

Практически в каждом протоколе опознания подсудимых потерпевшими номер места среди других лиц, которое выбрало лицо, предъявляемое к опознанию, исправлен без подтверждения этого исправления потерпевшим и понятыми. Все это означает, что такие протоколы не имеют доказательственной силы, т.к. оформлены с грубыми нарушения УПК Украины (ст.ст.174,176,85).

Однако, суд ссылается на протоколы опознания потерпевшими подсудимых, как доказательство виновности подсудимых (стр.4-6 приговора).

В протоколе опознания Мадаева потерпевшим Бырчу В.К. номер места среди других лиц, которое выбрало лицо, предъявляемое к опознанию, исправлен без подтверждения этого исправления потерпевшим и понятыми (т.1 л.д.13). Подписи Бырчу В.К. и понятых на фототаблице отсутствуют.

В протоколе опознания Дерлиева потерпевшим Бырчу В.К. номер места среди других лиц, которое выбрало лицо, предъявляемое к опознанию, исправлен без подтверждения этого исправления потерпевшим и понятыми (т.1 л.д.16). Подписи Бырчу В.К. и понятых на фототаблице отсутствуют.

Таким образом, утверждение суда (со ссылкой на протоколы опознаний), что Бырчу В.К. уверенно опознал подсудимых (посл. абз. стр.4 приговора) не соответствует протоколам опознаний, т.к. они содержат в себе исправления.

В протоколе опознания Мадаева потерпевшим Краевым А.Г. номер места среди других лиц, которое выбрало лицо, предъявляемое к опознанию, исправлен дважды без подтверждения этих исправлений потерпевшим и понятыми (т.1 л.д.48-49). Подписи Краева А.Г. и понятых на фототаблице отсутствуют.

Таким образом, утверждение суда (со ссылкой на протоколы опознаний), что Краев А.Г. уверенно опознал подсудимых (стр.6 приговора) не соответствует протоколам опознаний, т.к. они содержат в себе исправления.

Все остальные протоколы опознаний содержат в себе аналогичные нарушения ст.85 УПК Украины, в связи с чем не могут являться доказательствами того, что лица, предъявляемые к опознанию, были опознаны, т.к. протоколы опознаний содержат в себе исправления, а фототаблицы к ним не подписаны опознающими и понятыми.

Кроме вышеизложенного, доказательством виновности Дерлиева в совершении грабежей суд признал показания оперуполномоченного УБОП Моргун В.Д., указав в приговоре, что он дал изобличающие показания о совершении грабежей именно Дерлиевым и Мадаевым.

Однако в показаниях Моргун В.Д. в части грабежей не содержится ни одного факта. Моргун В.Д. рассказывает не о потерпевших Бырчу В.К., Саргало О.Б., Краеве А.Г., не о грабежах вменяемых подсудимым, которые якобы были совершены в октябре 2004г. и январе 2005г., а о какой-то схеме грабежей, куда вставляются фамилии подсудимых.

Моргун В.Д. рисует следующую схему: Дерлиев подходил к незнакомому, предлагал купить билет без очереди, человек соглашался, Дерлиев возвращался, предлагал ему оплатить большую сумму, человек отказывался и после этого подходили Мадаев и Умаров (т.2 л.д.269). Далее (тот же л.д.) Моргун В.Д. еще раз уточняет: «Дерлиев брал - деньги и паспорт, т.е. занимался расчетом за билет, а Мадаев был, так сказать, ударной силой. Умаров непосредственно принимал участие в грабежах».

Однако из показаний потерпевшего Бырчу В.К. и протоколов опознания им подсудимых и Умарова усматривается, что паспорт и билет он отдавал Умарову, а не Дерлиеву, Дерлиев с Мадаевым подходили позже и держали его за руки (т.1 л.д.6-7, 13-21). То же самое следует и из показаний Саргало О.Б. и протоколов опознания им лиц (т.1 л.д.159-160, 162-171). Ограбление же Краева А.Г., судя по его показаниям (т.1 л.д.30-31), вообще не вписывается в схему Моргун В.Д..

Таким образом, схема грабежей – это либо фантазия Моргун В.Д., либо потерпевшие и Моргун В.Д. говорят о разных людях.

В приговоре, суд указывает, что Моргун В.Д. «детально пояснил в суде при каких конкретно обстоятельствах происходило ограбление граждан названными и другими лицами на территории вокзала» (абз. 3 стр.7 приговора). Однако, суд не указывает ни одной детали, ни одного конкретного обстоятельства, которое содержалось бы в пояснениях Моргун В.Д. и свидетельствовало бы, что именно подсудимые совершили грабежи в октябре 2004г. и январе 2005г., в которых они обвиняются.

Из приведенной из приговора цитаты следует, что суд осудил подсудимых за грабежи, которые совершались, как ими, так и другими лицами, не разделяя грабежи, которые вменил в вину подсудимым, от грабежей, которые совершили другие лица.  Вряд ли это можно списать на то, что суд неудачно сформулировал вышеприведенную цитату. Раз так сформулировал, значит так думал.

В материалах дела не содержится каких-либо сведений о том, что на ж/д вокзале имели место другие грабежи, кроме вменяемых в вину подсудимым. Поэтому, если грабежи совершали не только подсудимые, но и другие лица, то, суд должен был прийти к выводу, что как минимум, один из грабежей совершен не подсудимыми, а другими лицами.

Таким образом, все доказательства, а именно: показания потерпевших Бырчу В.К., Саргало О.Б., Краева А.Г., протоколы опознания потерпевшими  Дерлиева, показания работников ВОХР на ж/д вокзале - свидетелей Митюк А.Н. И Гаевского В.А. и оперуполномоченного УБОП Моргун В.Д., которые суд признал доказательствами виновности Дерлиева, таковыми не являются, в связи с чем приговор в отношении Дерлиева в части признания его виновным в совершении грабежей является незаконным.

 

II. По эпизоду незаконного приобретения, хранения и ношения боеприпасов.

Как все обвинение, так и приговор суда, построены на предположениях, которые выдаются за факты, не требующих доказательств.

Кроме прочих способов незаконного обращения с боеприпасами, суд осудил Дерлиева за незаконное приобретение боеприпасов. Остается только догадываться каким образом суд установил, что Дерлиев приобрел их, а не нашел, к примеру, на улице или не украл где-то.

 Доказательством виновности Дерлиева в незаконном обращении с боеприпасами суд признал показания свидетелей Портава Г.В., Смирнова О.В. и Моргун В.Д., протокол личного досмотра Дерлиева, заключение баллистической экспертизы.

В судебном заседании свидетель Портава Г.В., который был понятым при изъятии патронов у Дерлиева, пояснил, что он присутствовал при досмотре Дерлиева не в момент задержания Дерлиева на Старосенной площади, а в здании УБОП на улице Осипова в г.Одессе в присутствии 2-х сотрудников «Сокола» (т.2 л.д.209-210). Данные показания Портавы Г.В. полностью соответствуют показаниям Дерлиева, который пояснил, что задерживали его сотрудники «Сокола» на Старосенной площади, при обыске на месте задержания патронов у него не нашли, а появились патроны только при обыске его в здании УБОП (т.2 л.д.151). Моргун В.Д. в судебном заседании пояснил, что Дерлиев был задержан возле ж/д вокзала на Старосенной площади и там же был произведен его досмотр и изъятие патронов, задерживался он исключительно силами сотрудников УБОП (т.2 абз.2 л.д.269, л.д.270).

По данному поводу в приговоре суд указывает: «Наличие в настоящее время некоторых противоречий в объяснениях свидетелей в части изъятия патронов и конкретных обстоятельств задержания Дерлиева и его доставки в УБОП… объясняются тем, что свидетели об изложенных обстоятельствах были допрошены в суде фактически более двух лет спустя после имевших место вышеизложенных событий, а органом следствия эти обстоятельства при допросе свидетелей не выяснялись и не нашли своего отражения в составленных в тот период времени процессуальных документах, что само по себе не дает суду оснований  считать, что у Дерлиева в момент задержания не было при себе боеприпасов…» (абз.1 стр.9 приговора).

Данный вывод суда, по сути, содержит в себе два вывода суда:

1.       Дерлиев виновен, просто органы следствия не доработали. Но, в таком случае признание судом вины Дерлиева доказанной является нелогичным и незаконным, если суд признал, что органы следствия не доработали, т.е. не доказали вину.

2.       Дерлиев виновен, но просто это нельзя доказать достоверно, потому что прошло много времени после события. Таким образом, доказательства невиновности Дерлиева не принимаются судом, потому что они предоставляются суду по прошествии значительного времени после события. Это означает, что само время стало доказательством виновности Дерлиева, хотя никакой вины Дерлиева в том, что его дело так долго рассматривалось, нет.

 Из приведенной выше цитаты из приговора видно, что суд не дает оценку противоречиям, которые он усмотрел в показаниях свидетелей, а просто указывает, почему он не принимает их во внимание. Более того, суд даже не указывает, в чем состоят эти противоречия и между кем и кем.

В тоже время, показания Портавы Г.В. и Дерлиева не противоречат друг другу в части места досмотра Дерлиева, наличия сотрудников «Сокола». Более того, Портава Г.В. именно в части этих показаний не ссылается на забывчивость, а несколько раз четко и ясно поясняет, что досмотр Дерлиева в его присутствии производился в здании УБОП, а именно на улице Осипова в г.Одессе. (т.2 л.д.209-210).

Таким образом, у суда не было никаких оснований отвергать указанные показания Портавы Г.В. и Дерлиева. Однако, суд отверг их только потому, что они противоречат обвинению - показаниям оперуполномоченного УБОП Моргун В.Д.

К тому же, при наличии таких противоречий, если суду недостаточно показаний Дерлиева и Портавы Г.В., чтобы признать недостоверными именно показания Моргун В.Д. в части места досмотра Дерлиева в присутствии понятых, то просто напрашивается допрос второго понятого– Смирнова О.В.. Однако, суд ограничивается оглашением его показаний данных на досудебном следствии, хотя в них не содержится никакой информации в этой части.

Таким образом, судом допущена неполнота исследования обстоятельств дела и нарушена непосредственность судебного рассмотрения (ст.257УПК Украины).

 Следующим доказательством виновности Дерлиева суд указывает протокол личного досмотра Дерлиева от 23.11.05г., согласно которого у него обнаружены патроны.

Однако в материалах дела содержатся два протокола досмотра Дерлиева, оба от 23.11.05г., оба без указания места и времени досмотра (т.1 л.д.73, 74). В одном из протоколов указано, что у Дерлиева обнаружено: телефон Самсунг, чип-карта, ключ и кольцо из желтого металла и больше ничего не обнаружено и не изъято. В другом указано, что обнаружены патроны. Суд не дает никакой оценки данным протоколам в части времени и места досмотра, хотя из протоколов не ясно при каком досмотре: первичном или вторичном были обнаружены патроны у Дерлиева. Дерлиев утверждает, что при первичном досмотре патроны у него не были обнаружены (т.2 л.д.151), считает, что ему потом их подложили.

Указанные протоколы не опровергают показания Дерлиева в этой части, составлены с нарушением ст.85УПК Украины (не указаны место и время досмотра) и потому не являются доказательством виновности Дерлиева в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.263УК Украины.

Заключение баллистической экспертизы, которое суд также указал как одно из доказательств виновности Дерлиева, виновность именно Дерлиева не доказывает, а доказывает только то, что патроны, которые были направлены на исследование, действительно являются патронами, что никто не подвергает сомнению. Сомнению подвергается то, действительно ли Дерлиев хранил и носил эти патроны или они были ему подброшены.

Таким образом, все доказательства, а именно: показания свидетелей Портава Г.В., Смирнова О.В., Моргун В.Д., протокол личного досмотра Дерлиева, заключение баллистической экспертизы, которые суд признал доказательствами виновности Дерлиева, таковыми не являются, в связи с чем приговор в отношении Дерлиева в части признания его виновным в незаконном обращении с боеприпасами является незаконным.

 

III. Связь преступлений, в совершении которых признан виновным Дерлиев, и общие обстоятельства по делу.

Преступления, в совершении которых признан виновным Дерлиев, являются совершенно разными. Связывает их только одно – оперуполномоченный УБОП Моргун В.Д..

Оперативная информация о совершении грабежей Дерлиевым поступает к Моргун В.Д., оперативная информация о готовящейся продаже патронов Дерлиевым также поступает к Моргун В.Д.. Складывается такое впечатление, что на всю Одессу один оперуполномоченный – Моргун В.Д., к которому стекается вся оперативная информация.

Моргун В.Д. задерживает Дерлиева с патронами 23.11.05г. (т.1 л.д.72), после чего в этот же день Дерлиев берется под стражу в порядке ст.115УПК Украины (т.1 л.д.79). На следующий день, 24.11.05г., по странному стечению обстоятельств в УБОП приходит Бырчу В.К. и, ничего не подозревая о задержании днем ранее Дерлиева, пишет заявление о том, что его ограбили год назад (т.1 л.д.3). В тот же день, 24.11.05г. объяснение у Бырчу В.К. принимает Моргун В.Д. (л.д.4), который даже не догадывается, что это ограбление совершил задержанный им вчера с патронами Дерлиев. На следующий день после посещения УБОП Бырчу В.К.,  т.е. 25.11.05г., Дерлиев освобождается из-под стражи с мотивировкой: отпала необходимость в содержании его в ИВС»  (т.1 л.д.97).

28.11.05г. следователь Ковалев О.Л. возбуждает уголовное дело по факту грабежа Бырчу В.К. и направляет отдельное поручение в УБОП, поясняя, что оно для Моргун В.Д., в котором просит установить лиц, причастных к грабежу Бырчу В.К. (т.1 л.д.10). Через неделю, 06.12.05г., Моргун В.Д. рапортует следователю, что к данному преступлению причастны Дерлиев и Мадаев (т.1 л.д.11). К этому времени друзья Краева А.Г., наконец-то уговорили его написать заявление в УБОП о грабеже (т.2 л.д.82-83), который был совершен в отношении него в январе 2005г. и 6 декабря 2005г. Краев А.Г. прибывает в УБОП, где попадает к Моргун В.Д., который отбирает у него объяснение (т.1 л.д.26-27). К этому моменту у Моргун В.Д. уже готов или готовится вышеупомянутый рапорт, что к грабежам на ж/д вокзале причастен Дерлиев Тофик Валидович.

Краев А.Г., который многое к этому времени мог запамятовать (год прошел) точно помнит, что одного из грабителей звали не Толик, не Топик, не Тоник, не Тосик, не Тошик, не Тохик, а вполне обыденно для Краева – Тофик, о чем он и указывает в своих объяснениях Моргун В.Д.. Кстати, имя или кличка Тофик упоминается и в протоколах допроса Митюка А.Н. (т.1 л.д.232) и Гаевского В.А. (т.1 л.д.217), однако в судебном заседании оба свидетеля пояснили, что при допросе на досудебном следствии они не называли ни имени, ни клички «Тофик» (т.2 л.д.163 -Митюк, 207 - Гаевский).

Про патроны, назначив баллистическую экспертизу, следствие забывает, считая эпизод доказанным или не нужным. Несмотря на то, что доказательства по патронам практически отсутствуют, а Дерлиев утверждает, что патроны не его, следствие, все равно, ничего не собирается доказывать.

Моргун В.Д. пояснил в суде, что к нему поступила оперативная информация о готовящейся продаже Дерлиевым партии патронов (т.2 л.д.268). Не дожидаясь, пока Дерлиев осуществит продажу патронов, чтобы задержать и покупателя, группа захвата задерживает Дерлиева по пути к месту продажи. Задержав Дерлиева с патронами к пистолету, обыск дома у Дерлиева не производится, хотя явно напрашивается.

Во-первых, логично предположить, что у Дерлиева не одна пачка патронов и вполне возможно, что у него дома хранится еще несколько партий патронов. Во-вторых, если патроны к пистолету, то логично предположить, что у Дерлиева есть пистолет, по поводу чего тоже следовало бы произвести обыск. Однако обыск не производится. Либо следствие не додумалось до этого, либо просто наверняка знало, что у Дерлиева ничего нет, как не было и патронов, которые у него обнаружили. Выясняется, что следствие, все-таки, пришло к выводу, что следует произвести обыск. Допрошенный в судебном заседании следователь Ковалев О. Л. пояснил, что он готовил представление на обыск, но ему неизвестно, почему прокурор его не подписал. Допустим, прокурор не подписал, но где же в материалах дела само представление на обыск?  Следователь поясняет: « по-моему, представление на обыск имеется в материалах данного уголовного дела, но точно пояснить было ли оно оформлено в соответствии с требованиями УПК Украины или было составлено в ином виде?!?, не могу». (т.2 л.д.117-оборот, 118). Кстати, на мой взгляд, фраза, сказанная следователем в отношении представления на обыск, относится не только к этому представлению, а и ко всем материалам данного уголовного дела, которое сделано не в соответствии с требованиями УПК, а в ином виде.

Понимание следствием необходимости проведения обыска дома у лица, у которого обнаружены патроны, но не проведение такого обыска, может, на мой взгляд, свидетельствовать только об одном: следствию было достоверно известно об отсутствии у Дерлиева каких-либо патронов. Проведение обыска в таком случае не на руку следствию, т.к. оно получило бы отрицательный результат, который подвергал бы сомнению обнаружение патронов у Дерлиева при личном досмотре. А если еще и  назначить дактилоскопическую экспертизу на предмет обнаружения отпечатков пальцев Дерлиева на упаковке, в которой находились патроны, и на самих патронах, которые якобы хранил и носил Дерлиев и получить отрицательный результат, то у следствия вообще пропадут все доказательства. Остается думать, что именно поэтому такая экспертиза не назначалась.

Кроме того, следствие утверждает, что Дерлиев приобрел патроны, но ничего не делает для того, чтобы установить действительно ли он прибрел их или, может, украл, а если приобрел, то у кого приобрел, если украл, то у кого украл.

В заключении баллистической экспертизы указано, что патроны промышленного производства, что на них имеется маркировка «38-76» - обозначающая условный номер завода изготовителя и год выпуска патронов (т.1 л.д.103-104). Указанные данные дают возможность проследить путь этих патронов: кто изготовил, куда и кому были отпущены эти патроны изготовителем, как дальше распорядились этими патронами, т.е. установить у кого Дерлиев приобрел указанные патроны. Думаю, что все это можно проследить, т.к. патроны – это вещи строгой документальной отчетности. По крайней мере, это следовало бы проверить. Однако и такая проверка не производится.

Таким образом, следствие не производит ни одного следственного действия, которое могло бы оправдать Дерлиева, хотя в соответствии со ст.22УПК Украины следствие обязано выявлять, как обстоятельства, которые изобличают лицо, так и обстоятельства, которые его оправдывают.

Все изложенное также свидетельствует о том, что в нарушение той же ст.22УПК Украины следствие произведено односторонне, неполно и необъективно.

Суд не дал надлежащей оценки вышеперечисленным обстоятельствам и потому, на мой взгляд, вынес необоснованный и незаконный приговор в отношении Дерлиева.

 

IV. Полагаю, что приговор подлежит отмене, а дело подлежит возврату на дополнительное досудебное расследование.

 На мой взгляд, приведенные выше обстоятельства, а также обстоятельства, которые приводятся ниже, позволяют утверждать, что и досудебное следствие, и судебное следствие, произведены неполно, не были исследованы или поверхностно и односторонне исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, не были допрошены некоторые лица, не истребованы и не исследованы ряд документов, вещественные и иные доказательства в подтверждение или опровержение виновности подсудимых.

В соответствии с п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Украины №2 от 11.02.05г. «О практике применения судами Украины законодательства, регулирующего возвращение уголовных дел на дополнительное расследование» (языком оригинала): «Досудове слідство визнається неповним, якщо під час його провадження всупереч вимогам статей 22 і 64 КПК не були досліджені або були поверхово чи однобічно досліджені обставини, які мають істотне значення для правильного вирішення справи (не були допитані певні особи; не витребувані й не досліджені документи, речові та інші докази для підтвердження чи спростування таких обставин...».

Мадаев и Дерлиев утверждают, что они не знакомы друг с другом. В то же время обвинение доказывает, что Мадаев и Дерлиев не только знакомы между собой, но и состояли в преступной группе, которая характеризуется устойчивостью, стабильностью состава, а также другими признаками, в том числе наличием средств связи – мобильных телефонов, используемых членами группы для связи между собой (стр.2-3 обвинительного заключения).

У Дерлиева и Мадаева были изъяты мобильные телефоны, которые впоследствии были возвращены их родственникам через адвокатов (т.1 л.д.263, 265). В такой ситуации, утверждение обвинения о поддержке Мадаевым и Дерлиевым мобильной телефонной связи между собой, иначе как циничными, назвать нельзя. Мало того, что следствие не приводит ни одного доказательства этого, например распечатка операторов мобильной связи телефонных переговоров Дерлиева и Мадаева, так еще и, имея на руках мобильные телефоны Дерлиева и Мадаева, следствие не признает их вещественными доказательствами, не производит осмотр содержимого памяти этих телефонов. А ведь это должно послужить доказательством устойчивости группы, наличия связи между собой посредством мобильных телефонов. Почему следствие не делает этого? Очевидно, потому, что телефон Мадаева не содержит никакого намека на телефон Дерлиева и, наоборот, телефон Дерлиева не содержит в себе информации о телефоне Мадаева. Следствию, такие вещдоки не нужны, т.к. они подтверждают показания Мадаева и Дерлиева, что они между собой не знакомы, поэтому телефоны и возвращаются. Опять же, все, что может свидетельствовать о невиновности Дерлиева, следствием не фиксируется и, более того, следствие от него избавляется. Казалось бы, когда обвиняемый (подсудимый) не признает своей вины, надо искать как можно больше доказательств, однако напротив, следствие избегает поиска доказательств.

В соответствии с п.8 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 29.06.1990г. №5 «Об исполнении судами Украины законодательства и постановлений Пленума Верховного Суда Украины по вопросам судебного рассмотрения уголовных дел и постановления приговора» с достаточной полнотой должно устанавливаться время совершения преступления. Согласно п.10 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 24.10.03г. №8 «О применении законодательства, которое обеспечивает право на защиту в уголовном судопроизводстве» обвинение должно быть конкретным.

В нарушение указанных требований во всех трех эпизодах грабежа дата преступлений не установлена – указывается только месяц.

Можно понять, что сложно установить точную дату при тайном хищении из дома, в котором владельцы отсутствовали в течение месяца, приехали и обнаружили кражу. Действительно, откуда они знают, какого числа была кража?

Но отсутствие даты при грабеже, когда имущество забирают у потерпевшего на глазах - это что-то ненормальное, т.е. не соответствует обычным вещам.

Странно, что сразу все трое потерпевших не помнят дату грабежа. Но Бырчу и Саргало указывают, что они ехали на вахту. Имея такую информацию, можно установить дату, истребовав информацию с их места работы о том, в какой день они отбыли на вахту в октябре 2004г.. Можно было это установить и на ж/д вокзале, т.к. на тот момент билеты продавались с указанием ФИО пассажира, а оба они указывают, что билеты были приобретены.

Однако, никаких мер для установления конкретной даты грабежей, следствие не предпринимает. В судебном заседании по поводу истребования информации для установления даты совершения грабежей следователь пояснил: «по-моему, были направлены запросы, но если в деле не имеется таковых запросов, значит, я не провел данное следственное действие» (т.2 л.д.117). Оказывается, все довольно просто, просто не провел следственное действие, которое обязан был провести и которое в соответствии со ст.64УПК Украины является обязательным (необходимым) обстоятельством доказывания. Опять вспоминаются слова следователя о том, что он не помнит, как оформлялось следственное действие: в соответствии с УПК или иным образом.

Отсутствие конкретной даты, которую можно было установить следственным путем, и которую следствие даже не пыталось установить, является нарушением права Дерлиева на защиту, что в свою очередь в соответствии с п.3 ч.2 ст.370УПК Украины является обязательным основанием для отмены приговора. Отсутствие конкретной даты совершения грабежей лишает Дерлиева возможности доказывать, что в день совершения грабежа он там не был, т.к. неизвестно о каком дне из 30 дней октября или 31 дней января идет речь. В какой-то из дней октября или января он возможно был на ж/д вокзале, но был ли он в тот день, когда ограбили потерпевших, неизвестно.

 Таким образом, считаю, что досудебным следствием допущены неполнота и односторонность досудебного следствия и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают возможность постановления приговора, что в соответствии со ст.374УПК Украины и п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Украины №2 от 11.02.05г. «О практике применения судами Украины законодательства, регулирующего возвращение уголовных дел на дополнительное расследование», влечет возврат дела на дополнительное расследование.

На основании всего вышеизложенного полагаю, что уголовное дело подлежит возврату на дополнительное досудебное расследование, при котором для всесторонности, полноты и объективности необходимо провести следующие следственные действия.

Провести воспроизведение обстановки и обстоятельств события с потерпевшими Бырчу, Саргало и Краевым.

Установить круг родственников, друзей, знакомых и соседей Дерлиева и Мадаева и допросить их на предмет того, знакомы ли между собой Дерлиев и Мадаев.

Истребовать у мобильных операторов телефонной связи и приобщить к материалам дела информацию о переговорах по телефонам, которыми пользовались Дерлиев и Мадаев.

Произвести осмотр и выемку билетной документации на ж/д вокзале для установления конкретной даты пребывания потерпевших на территории ж/д вокзала.

Произвести осмотр и выемку с места работы Бырчу и Шаркало документации о их командировке (отбытии на вахту) в г.Комсомольск Полтавской области и получении ими командировочных, что позволит установить конкретную дату пребывания потерпевших на территории ж/д вокзала.

Установить и допросить знакомых Краева А.Г., которым он рассказал о грабеже, и которые рекомендовали ему обратиться с заявлением в УБОП, с целью выяснения того, что им рассказал Краев об обстоятельствах грабежа.

Произвести осмотр и выемку документов по месту работы свидетелей Гаевского и Митюк с целью установления места их работы в период совершения грабежей либо истребовать информацию по данному поводу.

Установить и допросить лицо, которое в день грабежа отбыло на вахту вместе с Саргало и Бырчу, т.к. в судебном заседании Бырчу пояснил, что деньги в тот день забрали у него, Саргало и еще одного человека, который ехал вместе с ними на вахту (т.2 л.д.91).

Произвести опознание указанным Бырчу лицом Дерлиева и Мадаева, а также воспроизведение с ним обстановки и обстоятельств события.

Запросить и приобщить к материалам дела информацию о том, обращались ли в отделение милиции ж/д вокзала какие-либо граждане с заявлениями о совершении грабежей в отношении них в период 2004-2005г. с целью подтверждения либо исключения вероятности того, что грабежи на ж/д вокзале по описанной Моргун В.Д схеме совершали иные лица.

Направить запросы и провести другие следственные действия по установлению завода-изготовителя патронов, в хранении и ношении которых обвиняется Дерлиев, времени их изготовления, а также по движению этих патронов.

При вменении Дерлиеву такого незаконного способа обращения с боеприпасами, как приобретение патронов, установить и допросить лицо, у которого Дерлиев приобрел патроны.

Выполнить иные, в случае необходимости и возможности, следственные действия, изобличающие либо оправдывающие Дерлиева и Мадаева.

С учетом того, что Дерлиев содержится под стражей более 2-х лет без приговора, с учетом того, что при направлении дела на дополнительное расследование потребуется значительный период времени для проведения следственных действий, а также с учетом того, что не имеется каких-либо оснований полагать, что Дерлиев может скрыться от следствия и суда, полагаю, что есть все основания и необходимость изменить меру пресечения Дерлиева с содержания под стражей на подписку о невыезде.

Прошу вызвать Дерлиева Т.В. в судебное заседание.

 На основании изложенного, руководствуясь  п.1 ст.366, ст.ст.367-370, 374УПК Украины,

ПРОШУ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД:

1. отменить обжалуемый приговор как незаконный и необоснованный и направить дело на дополнительное досудебное расследование.

2. Изменить меру пресечения Дерлиеву Тофику Валидовичу с содержания под стражей на подписку о невыезде.

 Приложение:

1.      Копия настоящей жалобы (7 экз.)

 14 марта 2008 г.

                  Защитник                   ______________                   Д.Н.Тодоров

 

ВЕРНУТЬСЯ В КАТЕГОРИЮ: Незаконное хранение боеприпасов и грабеж (2008 год)
Использование материалов сайта разрешается только при наличии гиперссылки на www.todorov.od.ua
Юридические услуги. Одесса. Адвокат Дмитрий Тодоров Мы в Google+ © 2007 - 2016


Хостинг от uWeb